Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

ромашки

Про Первую мировую

В Эрарте выставка "Война, покончившая с миром". Мне было очень интересно, она до 28 июня может еще схожу потом, такой уж я слоупок - одного раза мало. Там очень много интереснейших фотографий, высокого качества, а кроме того, потрясающая подборка стереофотографий. Много любопытных текстовых пояснений. Очень сильное впечатление.

Единственный минус. Там есть несколько уголков, где из динамиков доносится текст. Проблема в том, что текст очень короткий, буквально несколько предложений, а в зоне слышимости десятки фотографий. И вот ты хочешь их посмотреть, а ненавистный Валентин Катаев без устали рассказывает о своих двух "Георгиях". Одно и то же талдычит. Я и раньше его не любила, а тут просто хотелось выжечь огнем все к чертям вместе с динамиками, проводами и устроителями выставки. За что посетителям такая пытка?! К слову, когда Ахматова постоянно повторяет при входе несколько строчек, не менее мерзко. Но там фотографий поменьше, можно быстрее уйти. Это надо либо в наушники, либо уж текста побольше.

Но стереофотографии. И видеохроника. И журналы, и газеты. И просто фотографии. Смотрите как здорово:



Жак Моро. Уволенный в отпуск военнослужащий обедает в военной столовой Восточного вокзала. Париж, январь 1917.
ECPAD (Агентство по коммуникации и аудиовизуальной продукции Министерства обороны), Франция


Я смотрю на нее и думаю: "Как хорошо, ты выжил, чувак, и уже семнадцатый год, значит, с большой вероятностью все у тебя хорошо будет, приятного аппетита!"
ромашки

(no subject)

Мне приснилось, что началась война. Илья, Андрей и остальные люди с мозгами работают за компьютерами, что-то там военное разрабатывают, а мы  Аллой носимся по лесу с винтовками, и даже пришлось научиться водить самолет. Кукурузник какой-то вонючий. Бегу, короче, с автоматом и думаю: "что происходит? где моя родина? Когда прилетит Чкалов и заберет меня отсюда?"
йа

(no subject)

Я хочу рассказать про дедушку, потому что ужасно по нему скучаю.

Он служил на таком корабле:


Эскадренный миноносец 7У "Сообразительный". Дедушка служил на "Статном", а потом, когда тот затонул, на "Строгом". Он отслужил финскую, отечественную и еще около года. У него гора орденов и медалей, которые были куда-то запрятаны. Никаких историй о службе даже в день победы он не рассказывал. Мог рассказать про пчёл - он знал про пчёл всё, или как выращивал в саду цветы на продажу, или про кота Барсука, который любил лежать у него на плечах, и был страшно умный.

Я смотрю чёрно-белые фотографии со свадьбы родителей. Серьёзный красавец в дымчатых очках - дядя Миша, папин крёстный. Кажется, он только что вышел с какого-то безупречного кинокадра.

Потом мне расскажут, что он мой двоюродный дедушка, что у меня есть такая семья, где меня всегда ждут. Я стану приезжать к нему несколько раз в год на праздники. Я буду садиться к нему поближе, мы будем болтать обо всяких глупостях, и никого на свете не будет счастливее. В мои восемнадцать у меня появится друг старше на каких-то шестьдесят шесть лет.

Потом будет горе, он будет лежать без сознания и сжимать мою руку.
Потом будет военный оркестр на кладбище, замерзшие курсанты с красными ушами будут палить из винтовок.

Бабушка по пути на кухню говорит сама себе: "Ну что же, ведь ему девяносто три, я всё понимаю, пора уходить, что же делать, мне и самой в январе девяносто четыре, я всё понимаю".

Серёже четыре года, недавно развелись родители, он напуган. Сидит на коленях у крёстного Миши и рассматривает картинки, нарисованные двоюродным братом. "Это Мецик, друг Бори. - Говорит крёстный, и добовляет очень серьезно, - а я твой друг, запомни".
Автобус трясется, выворачивая с кладбищенской дороги. Папа делает вид, что не плачет.
Земля

Армия спасения

Очень понравился в "Эсквайре" материал про людей, которые в годы войны спасали евреев, рискуя всем.
Сейчас в России живут 9 человек, которым присвоили звание Праведников народов мира. Они вспоминают, как это было.

Станица у нас большая была, тысяч пять человек жителей. То есть спрятать кого-то было трудно, но — возможно. Прятали мы их около года, очень аккуратно все делали. Когда облавы были, прятали Стасю Григорьевну с сыном на чердак или в шкаф. На улицу они вообще не выходили, а если и выходили, то поздно ночью и по ямам на участке пробирались<...>

<...>Ховали его летом на чердаке, зимой — в подполе. Он никуда не выходил: при надобности родители подавали ему наверх судно, а потом, украдкой, судно мыли. Ночью пускали на печку — погреться. Спать мы все ложились не раздеваясь, чтобы, если что, тикать, не мешкая. Облавы шли поголовно, и мы караулили во дворе. Помню, зимой полицаи пришли вместе со старостой нашим, Василем. Страшный был живодер. Они — на крыльцо, а Шхину мама через заднюю дверь вытолкала. Пошел он быстренько в сторону леса, а Василь спрашивает: «А это еще кто?!» Мама ему: «С Лазовичей приходил, сани делать предлагал». И сколько таких было случаев, я и сказать не могу.

В общем даже, что и сказать не знаю. Потрясающие истории.